сочинение рассуждение о жизни

Маркиз Астольф Луи Леонор де Кюстин французский аристократ и монархист кроме сочинения книги, ничем другим особо в жизни не отличился. Его дед-генерал и отец погибли на гильотине во время якобинского террора. Репутацию самого маркиза омрачил случай, произошедший 28 октября 1824 года. В этот день де Кюстина нашли без сознания, избитого, ограбленного и раздетого, лежащего в грязи неподалеку от Парижа.

Утверждали, что маркиз, имевший гомосексуальные наклонности, назначил на дороге в парижский пригород свидание молодому солдату, а товарищи служивого избили и ограбили аристократа.

После этого положение де Кюстина в парижском обществе пошатнулось. Наверное, именно поэтому он стал много путешествовать и пробавляться написанием очерков. Маркиз посетил Англию, Италию, Швейцарию и другие европейские государства. Решил приехать и в Россию.

Два близких родственника, казненных на эшафоте, были лучшей рекомендацией де Кюстину для Николая I, который ненавидел французских революционеров. Граф М.Д. Бутурлин в своих записках писал, что поначалу Кюстин встретил в России весьма ласковый прием, вследствие трагической судьбы его отца и деда и собственной своей некоторой литературной известности.

В пути государь повелел окружить его всевозможными почестями. Но тем временем стало известно, что во Франции маркиз пользуется дурной репутацией из-за своих нечистых вкусов. И, оскорбленный в лучших чувствах, император распорядился отменить все почести и более уже не принял Кюстина.

Впрочем, есть и другое мнение. Возможно, путешественник де Кюстин отправился в Россию с определенной целью или даже заданием. Ведь кто-то оплатил ему эту, весьма недешевую поездку. Некоторые исследователи считают, что спонсорами стали масоны, которые послали его установить связи со своими российскими единомышленниками тайными либералами. А заодно сочинить пасквиль о жизни ненавидимой ими православной империи.

Возмущение и негодование с такими чувствами встретили в нашей стране книгу маркиза. Федор Тютчев назвал ее доказательством умственного бесстыдства и духовного растления. Василий Жуковский в письме Петру Вяземскому написал: Если этот лицемерный болтун выдаст новое издание своего четырехтомного пасквиля, ответ должен быть просто печатная пощечина в ожидании пощечины материальной. А Николай I отозвался о книге сдержанно, с нарочитым пренебрежением:

Я прочел только что статью Кюстина, которая чрезвычайно насмешила меня: он говорит, будто я ношу корсет; он ошибается, я корсета не ношу и никогда не носил, но я посмеялся от души над его рассуждением, что императору напрасно носить корсет, так как живот можно уменьшить, но совершенно уничтожить его невозможно. Намек был ясен: мол, если уж император в этой книге не нашел ничего, заслуживающего внимания, исключая замечания о царском корсете, то что же о ней говорить?

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *